Каргополь — старинный северный город

Приезжая в старый северный городок Каргополь, погружаешься в тихое очарование небольшого северного городка. Приятна  его спокойная, размеренная жизнь.

Приятен   понятный русский облик: широкая река, по берегам которой  раскинулся деревянный городок, и возвышающиеся   над всеми  строениями белые стены и купола старинных зданий. Летом здесь людно, много приезжающих туристов. Поперечные улочки короткие, одним концом упирающиеся к реке, другим  в поле. Зимой же тихо и спокойно.

История Каргополя, как и любого старинного города, много древнее истории его каменного зодчества. Маленький Каргополь едва ли не ровесник Москве. Первоначальное поселение относится к XI-XII векам. Было ли это чудское поселение, или русское поселение, входившее в состав Белозерского княжества, или на глади Онеги появились уструги новгородцев, этих первопроходцев Севера — вопрос остается открытым.

 Земли тут древние, давно обжитые. Раскопки по берегам рек Свидь и Онега, озёр Воже и Лаче середины двадцатого века показали, что местность, находящаяся в непосредственном соседстве с современной территорией Каргополя была обжита ещё задолго до основания города.

Найденные в этих местах древние поселения говорят о том, что первые люди появились тут около шести тысяч лет назад, то есть в четвертом тысячелетии до н. э., в период неолита. На стоянках найдены следы предметов домашнего обихода и промысловых орудий: черепки глиняной посуды, гарпуны, роговые и костяные рыболовные крючки, наконечники стрел, скребки, топоры, долота. Также обнаружены остатки погребений и очагов. На Ольгском мысу озера Лаче нашли части горна с остатками крицы и шлака. Находку датируют первой половиной первого тысячелетия до н. э.

Огромное  количество  археологических находок позволило сделать следующий вывод: культура, сложившаяся в районе озёр Лаче, Воже, Кенозеро и верховьев Онеги, имеет много отличий от курельской, печорской, беломорской и других не столь отдаленных по месторасположению культур. Ее назвали Каргопольской. Существовала она в период от 4000 до З000 лет до н.э.

«Каргополь» звучит необычно, что-то античное чудится в этом названии «поль», «полис» — «город» по-древнегречески. Одна из версий приписывает названию города греческое происхождение, поскольку на Руси, поддерживавшей связи с Византией, знали греческий язык. Имя города должно означать «корабельная пристань».

Вторая версия выводит название города от финских слов «кархун-пуоли», что значит «медвежья сторона».

 Некий князь, заблудившись в лесу во время охоты, встретил медведя. Дикий зверь уже готов был растерзать охотника, но в это-время явился светлый старец — и зверь упал замертво, не причинив никакого вреда князю. Последний на месте своего чудесного спасения велел заложить город…

      По третьей версии, в записях Г.Д. Державина сказано: «Что же-оный из числа старинных городов, доказывает сие найденная в монастырских бумагах рукопись, в коей показуется, что жители сих мест именовались погаными сыроядами и чудью белоглазой, сии нападали на белозерские селения и другие россиян жилища и все на ходу пожигали и опустошали.  И сие до толе продолжалось, доколе князь Вячеслав, собрав войски, отразил нападение чуди и, победя, гнал оную до берегов — Белого моря.
На обратном пути, желая вселить дух войны и славолюбия-в свои войска и притом утомленный от пути по непроходимым сим» местам, радовался, нашед поле, удобное и для отдохновения и для торжества победы. Место сие тогда как бы покрыто было воронами, и как птица сия и поныне у простолюдинов именуется каргою, то и назвал князь оное Каргиным полем и учредил на оном свой стол» покорил под власть свою кочующие здесь народы и возвратился» в свою отчизну, оставя на месте сем довольную для усмирения бунтующей чуди стражу.

Но как народ сей, ига рабства сносить не приобыкший, роптал и часто производил мятежи и смертоубийства, то россияне сделали на поле том острог, знаки коего и доныне видны.»

Согласно летописным источникам,  на которые опирался Державин, свой поход князь Вячеслав совершил в 1146г. Этот год и был официально признан датой основания Каргополя.

Первое летописное упоминание о Каргополе относится к 1380 году, когда князь Глеб Каргопольский вместе с мужественными князьями белозерскими явился по призыву Дмитрия Донского, храбро бился с недругами и пал на Куликовом поле. Сведения об этом содержатся в Никоновской летописи и в «Повести о Мамаевом побоище». Однако Карамзин и некоторые историки высказывали сомнение в существовании удельных князей каргопольских. Как бы то ни было, по выражению одного историка, «Каргополь, как из земли, вдруг вырастает городом».

В XIV веке под городом и в округе возникают первые монастыри: Строкинская пустынь на Козьем болоте, основанная иноком Вассианом (позднее Спас-Каргопольский монастырь), Кирилло-Челмогорская пустынь.

В это же время, по преданию, Иоанном (или Ионою) Волосатым близ города был основан Успенский монастырь, позже ставший женским. 1453 годом датируется основание Александро-Ошевенского монастыря.

Возникновение монастырей свидетельствует о росте города и его значении как центра обширных земель. В 1447 году в Каргополь бежал князь Дмитрий Шемяка с можайским князем Иваном, спасаясь от гнева Василия Темного, захватив с собой заложницей мать царя Софью Витовтовну и московскую казну. С XV века имя Каргополя все чаще встречается в исторических документах.

От древних времен в городе доныне сохранился земляной вал, замыкавший с трех сторон небольшой квадратный в плане острог. Место это и сейчас называют Городок, Вал, Валушки.

Берег Онеги у Каргополя низкий, приметных возвышений нет. Поэтому вал был насыпан на ровном месте, а на валу поставлены деревянные стены с башнями. Сейчас Валушки — просто городской квартал, обнесенный поросшей травой насыпью, из-за которой выглядывают крыши домов.

Древний каргопольский городок был небольшим, но, пусть и маленькая, это была крепость на северных окраинах русской земли, и свою роль она с честью выполнила.

Благодаря сохранившимся письменным и изобразительным источникам XVII-XVIII вв. известно, что в Каргополе на протяжении XVII в. были крепостные укрепления. Материальным свидетельством данного факта, доступным как для каргопольцев, так и для гостей города, являются полузаросшие древние валы в северо-восточной части города. Значение Каргополя как административного и торгового центра Каргополья, или Онежской земли, предполагало наличие в городе основных административных учреждений. Здесь хранилась «государева казна», поступления в которую шли со всех волостей уезда. О былом богатстве Каргополя напоминают величественные каменные храмы. Поэтому логично можно отнести Каргополь к третьему типу древнерусских городов, хотя в свое время он был центром удельного княжества, а к XVI в. находился вблизи порубежных земель между Московией и Швецией.

До сих пор остается открытым вопрос о наличии в этом северном городе крепостных укреплений до начала XVII века.

Из письменных источников известны даты строительства трех крепостей: 1612 и 1632 гг. и середина 1660-х гг. О.В. Овсянников утверждает, что в Каргополе первый острог был возведен в 1612г. в связи с событиями Смутного времени. Аргументация его основывается на результатах археологических раскопок, которые показали, что остатки крепостных сооружений в северо-восточной части города относятся, самое раннее, к концу XVI в. Датировка была проведена на основе формы валов. Земляной вал Каргополя имеет в плане прямоугольную форму. Такие линейного типа крепости получили большое распространение в XVI в. Кроме того, в «записках» Г. Штадена, бывшего опричником Ивана Грозного, оставившего описание многих городов Московии, Каргополь охарактеризован как «незащищённый город на перевале».

С падением Новгорода власть над северными землями переходит к Московскому княжеству. В XVI веке город быстро растет и богатеет. Возводится новый острог, застраивается посад. Возвышением своим Каргополь обязан своему выгодному экономическому и географическому положению. В нем скрещивались пути из Новгорода в Двинские земли и из Вологодских и Белозерских земель в Поморье. Через Каргополь идет торговля солью и рыбою из Поморья. Царские грамоты давали городу привилегии в торговле солью, вологжане же и белозерцы не имели права ездить к морю и должны были покупать соль в Каргополе. Этим правом злоупотребляли каргопольские купцы, подмешивая в соль известку — «кардеху», на что жаловались царю вологжане и белозерцы.

В завещаниях московских великих князей и царей Каргополь упоминается в числе значительных владений. В духовном завещании Ивана III сыну Василию отдается «Великий Новгород со всеми с пятью пятинами, с волостьми и с погосты… Да сыну же своему Василию даю Заволотцкую землю всю, Онего и Каргополе, и все Поонежье, и Двину, и Вагу, и Кокшенгу, и Вельской погост, и Колмогоры, и всю Двинскую и Заволотцкую землю…». По этому же образцу составлена и духовная грамота Ивана IV сыну Ивану. При Иване Грозном, в опричнину, царь взял Каргополь «на свой особной обиход».

Ко времени Ивана Грозного относится возведение древнейшего архитектурного памятника города — Христорождественского собора (1552 -1562). Огромное белокаменное здание должно было символизировать богатство и величие славного торгового города.

Документально нам неизвестно, как выглядел Каргополь в XVI веке. Можно только вообразить небольшую деревянную крепость, разбросанные по берегу там и сям домишки посада и одинокую белокаменную громаду собора возле пристани, на торгу. Единственным кратким и к тому же заведомо неверным описанием Каргополя является упоминание о нем в записках немца-опричника Генриха Штадена.

Предлагая «римскому кесарю» Рудольфу II план завоевания Московии с севера через реку Онегу, Штаден описывает селения по ее берегам. «Каргополь — незащищенный город без стен… В городе и уезде живут только торговые люди и крестьяне, ежегодно они платят в казну то, что с них причитается. Но до войны им нет никакого дела, никакой заботы». События наступившего вскоре Смутного времени показали ошибочность такого утверждения.

Начало XVII века на Руси было временем тревожным. Крестьянская война, польско-шведская интервенция — отзвуки этих событий долетали и до Севера. В 1608 году в Каргополь был привезен вождь крестьянского восстания Иван Исаевич Болотников. Здесь он был тайно утоплен в проруби.

А вскоре и Север стал ареной военных действий. Разбойничьи шайки иноземных захватчиков и «русских воров» появились под стенами Кирилло-Белозерского монастыря, но взять хорошо укрепленный монастырь-крепость им не удалось. Тогда часть «воровских» отрядов двинулась на Каргополь.

Вот тогда-то и прославилась крепость Валушки. Когда в декабре 1612 года «воры» начали осаду города, каргопольцы мужественно отбили три вражеских штурма и смелой вылазкой разбили осаждающих. В 1613 году по каргопольским волостям снова бродят «воровские» шайки. В 1614 году они снова осадили город, но успеха не добились. И в 1615 году неспокойно в Каргополье. Разорение краю было нанесено огромное. Враги «великую конечную победу учинили, — пишут каргопольцы в челобитной царю Михаилу Федоровичу. — Все наши волости учинились пусты; никакого хлеба нет, имущество пограблено, скот выбит и оставшимся людям пить и есть нечего, искупаться перед посланными сборщиками нечем».

Но миновало лихолетье, и слава Каргополя снова стоит высоко. В «Книге Большому Чертежу» он назван «град славен Каргополь». Процветает торговля солью, рыбой, салом морского зверя. Возводятся новые белокаменные храмы, растут посадские строения. Город управляется воеводами, в ведении которых находилось все Поонежье (так назывались земли по реке Онеге, в отличие от Обонежья — земель по берегам озера Онего). Одним словом, это значительный средневековый город, ни в чем не желающий уступать другим торговым северным городам вроде Великого Устюга, Соли Вычегодской и, как каждый город, живущий наособицу, со своим лицом. Лицо города — его архитектура. В этом отношении XVII век значил для Каргополя многое, свидетельство чему — три первоклассных памятника.

В новую эпоху на просторной площади, получившей название по одной из церквей Благовещенской (также — Старая Торговая площадь, к западу от Соборной, или Новой Торговой площади), возникают два замечательных сооружения, составивших целый ансамбль еще с двумя церквами — деревянной Владимирской XVII века, несохранившейся, и сохранившейся каменной Никольской церковью XVIII века.

Наступило новое время. Россия вошла в XVIII век «при стуке топора и при громе пушек». Для Каргополя же славные и трагические события истории остались позади. В годы Северной войны в город был назначен комендант, а сам Каргополь некоторое время находился в ведении Адмиралтейства. По административному делению город принадлежал попеременно к Ингерманландской, Санкт-Петербургской, Новгородской губерниям. В 1776 году назначен уездным городом Олонецкой провинции Новгородского наместничества, с 1801 года — Олонецкой губернии. В царствование Екатерины II утвержден герб города: агнец лежит на пылающем костре.

XVIII век — время упадка для многих славных в прошлом торговых северных городов, в том числе и для Каргополя. Упадок прежнего торгового значения города, однако, не означал прекращения строительной деятельности. Напротив, XVIII век довершил формирование облика города. Наиболее важным было решение ансамбля Соборной площади.

На этой площади стояло одно монументальное здание — Христорождественский собор.

Возле собора возвышалась колокольня. Окружало их древнее кладбище. Рядом находился торг, базар, по старой традиции собиравшийся по понедельникам. Сюда, к каргопольскому торгу, подводили все пути, по которым приходили и приезжали люди из ближних и дальних мест. Прежде всего водный путь по реке Онеге. Сухопутных же путей было несколько. С севера шел Архангельско — Онежский тракт, с востока через реку переходил Важский путь, с юга и запада, сходясь у города, Вытегорский и Пудожский тракты. Все дороги заканчивались в одной точке — на Соборной, или Торговой, площади. Это и послужило основой естественной планировки города и создания городского центра не у крепости, которая в XVIII веке обветшала и разрушилась, а на посаде, у торга.

На площади возле главной святыни города — собора — возникают новые каменные здания.

В 1732 году возводится каменная Входиерусалимская церковь, ныне не существующая. Церковь была двухэтажной, кубической формы, увенчанная пятью главами на тонких вытянутых барабанах. Стояла она к востоку от собора.

В 1740 — 1751 годы строится церковь Иоанна Предтечи, невдалеке от Входиерусалимской, ближе к оси главной улицы (ныне ул. Октябрьская).

Если Христорождественский собор открывал собой оригинальную страницу каргопольского белокаменного зодчества — создание местного типа кубического пятикупольного храма, то Предтеченская церковь представляет собой одно из завершений этого типа.

В 1765 году Каргополь постиг страшный пожар. Сгорело семь каменных, две деревянные церкви, административные здания, торговые ряды, до трехсот обывательских домов — по словам очевидцев, «бревна метало за реку». Пожар 1765 года не пощадил каргопольский собор, о чем уже упоминалось, уничтожил стоявшую неподалеку соборную колокольню. Какова она была, мы не знаем, известно только, что на ней были часы «с лунным течением». Новая колокольня стала отстраиваться вскоре после пожара в стиле своего времени. В соответствии с новыми вкусами она приобретала значение вертикали в городском ансамбле. Без шпиля колокольни не мыслился ни один уездный город. Получил такую колокольню и Каргополь.

XIX век мало что прибавляет в облике города. Из памятников гражданской архитектуры заслуживают внимания здание бывшего городского магистрата, постройки предположительно первой трети прошлого века, и дом Вешнякова (близ Троицкой церкви), построенный в XVIII веке.

В XIX веке Каргополь — глухой северный городок, настоящий «медвежий угол».

Отдельного упоминания заслуживает каргопольский купец Александр Андреевич Баранов. Этот известный промышленник в 1790 году занял пост первого правителя Русской Америки по предложению Г.Шелихова, одного из организаторов Северо-Восточной (впоследствии Российско-Американской) компании.

Взяв на службу молодого мещанина из Тотьмы Ивана Александровича Кускова, Баранов отправился на Аляску и в 1796 году на острове Ситха основал официальную столицу русских владений — Ново-Архангельск, где и обосновался на постоянное место жительства.

Промышленное развитие пореформенной поры мало коснулось Каргополя. Северная железная дорога прошла в стороне (в 78 км по новой дороге). Может быть и хорошо,  железная дорога обошла Каргополь, и он, как и множество других малых российских городов, остановился в своем развитии — до сих пор, к счастью, тут нет ни многоэтажных зданий, ни крупных промышленных предприятий, и мы можем в полной мере увидеть, какой, по большей части, была Россия сто лет назад. А была она одноэтажной, соразмерной человеку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *