«Любим — городок». Старица

В нынешней тихой Старице, численность населения которой не дотягивает и до десяти тысяч жителей, трудно представить , что некогда она играла важнейшую роль в российской истории. А несколько веков назад здесь бушевали нешуточные страсти.  На протяжении трех столетий – с момента основания города, 1297 года, Старица была в центре политической борьбы.

1297 год считается годом основания города, когда тверской князь Михаил Ярославович учредил «срублен бысть городок на Волзе, ко Зубцову на Старице» (Тверская летопись).  Скорее всего ремесленный посад вокруг Успенской обители существовал в этих местах и раньше, но политическая обстановка, сложившаяся в XIII веке потребовала создания крепости, подобно тому, как с юго-востока Тверского княжества сторожами встали позднее города Холм, Клин и Городня. Тверское княжество, претендовало тогда на главенство среди других тогдашних русских княжеств.

Место для крепости было выбрано самое подходящее – узкий мыс, возвышающийся над окружающей местностью.   Крепость, находилась на высоком 24 метровом холме и представляла собой надежное укрепление с земляными валами. Тем, кто намеревался его штурмовать, надо было вначале преодолеть заполненный водой, снабженный железными ловушками и утыканный острыми кольями ров, затем взобраться на выложенные камнем откосы холма и только после этого идти на приступ под градом ядер и камней. В центре  крепости в XIV—XVI веках стоял кремль, обнесенный четырехметровой стеной из толстых бревен с 13 башнями. На его территории размещались собор и две церкви, княжеский дворец, дома бояр, дом воеводы, острог, государевы житницы, дома стрельцов… В кремле, на Торговой площади, велась оживленная торговля медом и воском, стерлядью и белорыбицей, кафтанами и войлочными армяками, кувшинами, серпами и прочим добром.  Новый городок, как в  те времена называли Старицу, вел бурную жизнь. Строился. Укреплялся, горел, отражал неприятельские приступы, принимал высоких гостей. Усиливавшаяся Москва не оставляла его без внимания – так, в 1375 году Старицу захватил и жестоко разграбил московский князь Дмитрий Иванович (будущий Донской). Правда, захватил ненадолго – вскоре тверской князь Михаил Александрович, совершивший вместе с литовцами поход на Москву, вернул город под свою власть. Лишь в 1485 году великий князь московский Иван III, вторгшийся в тверские земли, окончательно ликвидировал независимость Тверского княжества. Старица  вошла тогда в состав Московского государства. Правда, позже оказалась, что вошла «не вполне».

            Дело в том, что в 1503 году Иван III, которого называют «великим собирателем земли Русской», как бы противореча собственной политической централизации, отдал Старицу в удел своему сыну Андрею, младшему брату князя Василия, спустя два года сменившего отца на великокняжеском престоле.

К, сожалению, именно это обусловило позднее трагические события, связанные с князьями Старицкими (а именно такой титул получил князь Андрей).

Занявший великокняжеский стол на Москве Василий III долгое время оставался бездетным, почему и братьям своим запретил обзаводиться семьями. Только во втором браке с Еленой Глинской у него родились двое сыновей. После смерти великого князя Елена объявила себя регентшей при малолетнем наследнике Иване Васильевиче (будущем Грозном). Василий III, присоединив к Москве Псков, Смоленск и Рязань, завершил в основном «собирание» русских земель. Свободными, вольными оставались только Старицкое княжество и Великий Новгород. Это никак не устраивало регентшу, и она решила расправиться со своим, как ей казалось, опасным родичем. Прослышав об этом, Андрей Старицкий вышел со своим войском из крепости и двинулся к Новгороду, рассчитывая получить там поддержку и помощь.  Вдогонку князю Глинская выслала войско во главе с воеводой Телепневым-Оболенским. Обе дружины встретились, но никак не решались вступить в бой. Тогда воевода начал переговоры и поклялся, что регентша не желает кровопролития, а хочет встретиться с Андреем Ивановичем в Москве, чтобы обговорить некоторые спорные вопросы. Князь поверил, отправился в Москву, где его тут же схватили, заковали в кандалы и уморили голодом в темнице.

 Вдову князя, Андрея Евфросинию (из рода Хованских) с сыном Владимиром освободили из заключения «на Москве» только после смерти Елены Глинской, в 1539 году, а через год семье Старицких был возвращен и их удел. Повзрослев, Владимир Старицкий на долгие годы стал ближайшим сподвижником Ивана Грозного.

            В 1552 году Владимир Старицкий возглавил русские войска при последнем штурме Казани, что особенно отметил Иван Грозный. В 1562 году князь Владимир командовал армией, прогнавшей из русских пределов крымского хана Девлет-Гирея. В 1563 – в ходе Ливонской войны он взял Полоцк. Правда, во взаимоотношениях двоюродных братьев не все было гладко.

            В 1553 году, во время болезни Ивана IV, многие бояре не захотели присягать его сыну, царевичу Димитрию, а заговорили о двоюродном брате царя, Владимире Старицком, как о возможном наследнике престола. Видимо, эти тревожные события запали в память молодого царя. И, войдя в силу, он постарался уничтожить весь род Старицких. В 1563 году Евфросиния Старицкая (мать Владимира)

была пострижена в монахини под именем Евдокии и отправлена на Белоозеро, в Горицкий монастырь. У Владимира же Старицкого был «переменен» весь состав двора, а три года спустя — и вся территория удела.

Все кончилось в 1569 году, когда князь Владимир Старицкий, возглавивший армию, посланную защищать Астрахань от турок, по пути к месту назначения встретил торжественный прием в Костроме. Иван грозный воспринял это как демонстрацию «неверности» и терпение его лопнуло.

Иван Грозный вытребовал Владимира с женой и детьми в Александровскую слободу, где всех их и казнили (полагают, что их заставили выпить яд, — так, мол, без пролития крови).

 В  том же месяце отряд опричников ворвался в далекий Горицкий монастырь, что в семи километрах от Кириллова (Вологодская область), хотя нападение на монастырь, к тому же женский, во все времена и у всех народов считалось величайшим грехом. «Взяв в монастыре Евфросинию и ее келейницу и сенных девушек, опричники, не дожидаясь утра, погнали плачущих и полуодетых пленниц к реке Шексне. И здесь началась дикая расправа. Двенадцать женщин постреляли из пищалей и порубили саблями. Тела их, искрошенные на куски, отдали на съедение собакам. Саму княгиню Евфросинию засунули в мешок с камнями и бросили в воду на корм окуням и щукам»

  Закончилась история последней княжеской вольницы на Руси. Старицкий удел был упразднен, а город включен в опричнину.

 Во время царствования Ивана Грозного Старица становится его временной ставкой. Ее же он избирает местом для переговоров с королем Стефаном Баторием. По подсчетам Карамзина, в городе было сосредоточено до 300 тысяч русских воинов с множеством скорострельных пушек — настоящий военный лагерь. Вероятно, то был последний раз, когда Старица ощущала себя политически важным центром.

            Значение Старицы поле этого упало, хотя до русской Смуты, город, очень полюбившийся царю, продолжал благоденствовать. Но, в 1609 Старицу,  отказавшуюся присягать самозванцу, «примерно наказал» Лжедмитрий II. Крепость была осаждена, разграблена и разрушена. «И поднялся тут страшный грохот, аки грому подобный, — отмечал летописец, — и вздыбилась к небесам вода, и поплыли по Волге во множестве тела супостатов». Защищался город отчаянно, но не смог устоять против профессиональных войск. А после большого пожара 1637 года старицкий кремль окончательно пришел в упадок: не стало ни княжеского дворца, ни великолепного Архангельского собора, ни других богатых церквей, ни укрепленной стены с башнями…

 После войны с Польшей границы отодвинулись на запад и надобность в Старицкой крепости отпала. Город, спустившись с высокого холма, стал понемногу перемещаться на отлогие берега Волги. Его причисляли то к смоленской, то к петербургской, то к новгородской земле, пока, наконец, Екатерина II не определила в 1775 году Старице статус уездного города Тверской губернии, восстановив прежний ее герб — согбенную старуху с посохом в серебряном поле.

Старица стала городом купцов и ремесленников. Здесь велась оптовая торговля хлебом, лесом, пенькой, были развиты кузнечное, сапожное, гончарное и другие ремесла. Особенно широко был известен кузнечный промысел. На левом волжском берегу, сразу за мостиком, у подножия городища, и сегодня бросаются в глаза арки врытых в холм старых кузниц. И еще один забытый в наши дни промысел можно припомнить. Вблизи Старицы велась ломка белого известкового камня, который звался «старицким мрамором». Купцы скупали его и сплавляли на барках в Тверь, Ярославль, Петербург. Старицкий известняк широко использовался для облицовки зданий, для фундаментов и памятников. Каменоломни давно заброшены, запасы камня не изведаны.

 Попадая в Старицу, трудно не обратить внимание на высокое плато с геометрически ровными краями, безлюдное, густо поросшее травой, на котором одиноко возвышается огромный собор с высокой колокольней.

.

Это и есть старицкое городище, одно из немногих в нашей стране по сохранности земляных укреплений. Сам кремль не сохранился. Нынешний же Борисоглебский собор сооружение 1820 года (колокольня построена в 1827 году). Он был поставлен неподалеку от места, где находился прежний собор — самое грандиозное сооружение старицкого кремля. Его возводили в 1558—1561 годах и нарекли именами Бориса и Глеба — покровителей русского воинства.

 У самого подножия городища, на волжском берегу, рядом с бывшей Торговой площадью, красуется отреставрированная церковь Параскевы Пятницы (1750 год) — покровительницы торговли. Изящная церковка с небольшой центральной главой и раскинувшимися, как крылья, приделами-ротондами, кажется даже не культовым сооружением, а каким-то миниатюрным дворцом.

Первые мысли при виде церкви: мини-город, пещерный монастырь, бастион. Бродить внутри можно бесконечно, переходить из одного придела в другой, выйти во внутренний дворик, чтобы снова вернуться под сводчатые потолки. Мозг отказывается понимать, как такое пространство уместилось в приземистом и небольшом с виду храме. Второй подобной церкви в России просто нет.

  С городища открывается, вероятно, самая красивая панорама Старицы и ее окрестностей. Именно отсюда лучше всего смотрится знаменитый Успенский монастырь, считающийся одним из старейших в северо-восточной Руси. По преданию, основали его иноки Трифон и Никандр, которые «пришли на урочище Старый бор … в 1110 году из Киевских пещер и стали там жить».

Старица — один их немногих волжских городов, где уровень реки не приподнят водохранилищем, и Волга выглядит почти так же, как тысячи лет назад. Главная русская река делит город на две равные по размеру, но совершенно разные по настроению части. Старице новой досталась застройка советского времени, краеведческий музей, единственная в городе гостиница «Волга». Среди вполне типовой застройки величественный Свято-Успенский монастырь на берегу выглядит как анахронизм, хотя и весьма изящный. Белые стены, собор Успения, разнообразные монастырские церкви и колокольню недавно отреставрировали до блеска, так что они и сегодня смотрятся точь-в-точь как на архивных фотографиях Прокудина-Горского начала XX века.

К сожалению, из всех культовых сооружений Старицы в порядок привели только Успенский монастырь, хотя в городе есть образчики архитектуры, заслуживающие не менее пристального внимания. Но они по другую сторону Волги, в старой части города, которую называют, однако, Новым городищем. Там узкие улочки, солидные купеческие дома, обветшалые торговые ряды.

Особая старицкая достопримечательность — Аптекарский переулок. Это улица-лестница XIX века, заброшенная, но уникальная: в России таких почти нет.

Мост, соединяющий две половинки Старицы в целый город — композиционный центр города и достопримечательность не менее весомая, чем храмы и монастыри. Его арки смотрятся красиво как со стороны городища, с древних валов, так и от стен Успенского монастыря. Его можно фотографировать и на рассвете, и на закате, и издали, и у самого подножия монументальных бетонных опор — отовсюду получаются прекрасные кадры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *