Загадочная церковь

Самым загадочным сооружением усадьбы считается церковь иконы Казанской Божией Матери. Уникальное сооружение, объединившее в себе храм и фамильную усыпальницу.

По одной из версий, автором проекта является зодчий-масон Василий Баженов, любитель таинственного, причудливого и странного. Другие источники приписывают авторство известнейшему русскому архитектору Матвею Казакову, построившему Дворянское собрание (известное нам как Колонный зал Дома Союзов) и здание Московского университета на Моховой. Доподлинно известно только то, что идея уникального храма принадлежит самому З.Г. Чернышеву.

Церковь Казанской Божией Матери обладает редкой, оригинальной архитектурой. Хотя церковью в привычном понимании православного культового сооружения это здание назвать трудно.

Церковь Казанской Божией Матери имеет своеобразную  редкую объемную композицию из двух симметричных частей, соединенных сквозным поперечным проходом (притвором), служащим одновременно вестибюлем для каждой из частей. К торцам прямоугольного в плане здания пристроены две одинаковые по форме апсиды, но только северо-восточная из них является церковным алтарем, а юго-западная служит усыпальницей,  склеп которой был впоследствии перенесен прах  фельдмаршала З.Г. Чернышева, умершего в 1784 году и похороненного ранее в другом месте.

В 1784 году строительство храма было прервано, в связи со смертью генерал-фельдмаршала Чернышева. Теперь заботы по достройке храма легли на плечи Анны Родионовны — его вдовы. При содействии друга семьи Чернышёвых, князя А.М. Голицына к строительству был привлечён знаменитый архитектор К.И. Бланк. Под его руководством были закончены стены и своды храма и начата его внутренняя отделка. Отделка так и не была завершена полностью, а сам храм был освящён только в 1798 году.

Внутренне убранство Храма икноны Казанской Божьей Матери

Причиной такого длительного срока строительства храма послужил тот факт, что руководить всеми работами князю Голицыну приходилось из Москвы. Он должен был вести консультации с ведущими стройку мастерами, приглашать нужных специалистов, заключать с ними договора, а также решать все возникающие проблемы. Одновременно он старался все новые инициативы письменно обсуждать с графиней Чернышевой. Это очень сильно затягивало принятие всех решений, так как хозяйка  Яропольца в усадьбе присутствовала редко. В тот период она больше жила в белорусском Чечерске, либо подолгу находилась в разъездах и целыми месяцами была недоступна для решения неотложных вопросов.

Казанский храм построен в стиле классицизма, а если быть более точным, то такой стиль оформления фасадов называется ионическим. В облике храма много необычного — в первую очередь это связано с тем, что здесь господствует не вертикальный, а горизонтальный объём, что является следствием особенностей её конструкции, как церкви и усыпальницы одновременно. Также непривычно смотрятся расположенные по вертикали окна разных конфигураций — круглые, овальные и арочные. Вход в храм украшает замечательный четырёхколонный портик, на фронтоне которого изображён открытый глаз внутри треугольника — Всевидящее Око, общепринятый символ масонства.

Необычный внешний вид церкви, а также изображение Всевидящего Ока создало вокруг неё образ «таинственного масонского храма». И это не случайно.

В 1740-х годах З.Г. Чернышев, тогда служивший переводчиком в российском посольстве в Вене, а позднее — главой Военной коллегии и московским генерал-губернатором, исполнял обязанности секретаря в ложе Трех пушек. После возвращения в Россию Чернышев остался масоном, а тридцать лет спустя вступил в петербургскую масонскую ложу Девяти муз.

Внутреннее убранство Казанского храма поражает воображение даже сейчас, несмотря на то, что находится в состоянии полнейшей разрухи.

Оно значительно богаче внешнего декора и выполнено на более высоком художественном уровне. В этом нет ничего удивительного, ведь внутри храм оформляли самые лучшие архитекторы и декораторы того времени.

Рисунки с набросками внутренней отделки и убранства храма были предоставлены В.И. Баженовым, также для оформления храма он рекомендовал художников и лепщиков из своей команды. Для семьи Чернышёвых Баженов не был посторонним человеком. С Чернышёвыми он был связан с 1770-х годов. В 1782 — 1784 годах, когда З. Г. Чернышёв был главнокомандующим Москвы, он открыто оказывал Баженову поддержку. Баженов также был членом московского масонского общества, а орденским наставником архитектора был С.И. Гамалея, долгое время служивший правителем канцелярии З. Г. Чернышёва.

Пространство храма решено в виде просторного прямоугольного зала, который обступают полуколонны, поддерживающие развитый антаблемент, отделанный безупречной лепниной.

Здесь применён коринфский ордер, максимально насыщенный декором, и позволяющий лепщикам-декораторам продемонстрировать всё своё мастерство. На сохранившихся фотографиях интерьера храма начала XX века в первую очередь обращает на себя внимание необычный иконостас. Он полукругом охватывает алтарь и украшен многочисленными лепными деталями и позолоченными колоннами на темно-синем фоне стен.

Пространство усыпальницы было решено совершенно иначе, так как это помещение должно было служить одновременно и тёплой церковью. Двенадцать колонн делили его на несколько самостоятельных ячеек, в двух из них были расположены приделы тезоиенитых заказчикам святых — пророка Захарии и праведной Анны. В алтаре Казанской церкви до 1941 года хранился символический ключ от Берлина, привезённый в Ярополец Чернышёвым.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *